Насколько нас затрагивает то, что думают о нас другие, на столько же мы озабочены тем, чтобы узнать все о них; а отсюда возникают грубые и тонкие формы снобизма и преклонения перед авторитетом. Так мы становимся все более и более поверхностными, а внутренне — пустыми. Чем больше нас захватывают внешние обстоятельства, тем больше нам требуется ощущений и сильных возбуждающих, а это приводит к тому, что ум никогда не бывает спокойным и способным к глубокому исследованию и открытию.

Пустые разговоры — проявление беспокойного ума. Но одно лишь пребывание в молчании не является показателем спокойного ума. Спокойствие не возникает в результате воздержания или отречения; оно приходит одновременно с пониманием того, что есть. Для понимания того, что есть, необходимо быстрое осознание, так как то, что есть, не статично.

Если бы у нас не было тревог, многие из нас не чувствовали бы, что они живут; борьба с проблемами — это для большинства из нас показатель, что мы живем. Мы не можем представить себе жизни без проблем; чем больше мы заняты проблемами, тем более живыми мы себя считаем. Постоянное напряжение, связанное с проблемами, которые создала наша мысль, лишь притупляет ум и делает его нечувствительным и усталым.

Почему существует эта постоянная озабоченность по поводу проблем? Помогает ли тревожное состояние разрешению проблемы? Не приходит ли ответ на проблему тогда, когда ум спокоен? Однако для большинства людей спокойный ум — это скорее страшная вещь; они боятся быть спокойными, бог знает, что они могут открыть в себе, а беспокойство — это род профилактики. Ум, который боится открытий, должен всегда обороняться, и его неугомонность — это защита.

Вследствие постоянного напряжения, в силу привычки и влияния различных обстоятельств сознающие слои ума приобрели возбужденный и беспокойный характер. Современные условия жизни способствуют этой поверхностной деятельности и возбуждению ума, что является другой формой самозащиты. Защита — это сопротивление, сопротивление же мешает пониманию.